Как же такое возможно (заключение)?

Когда я говорю о параличе совести, то ни в коем случае не хочу назвать пациентов с игроманией бессовестными людьми. До болезни все они были намного совестливее других. По всей видимости, паралич совести такой же природы, как паралич мышц и эмоционально-волевой сферы. Эмоционально-волевая сфера включает в себя и систему ценностей, и, значит, что есть такие факторы, которые могут влиять и перестраивать ориентации и предпочтения человека. Паралич всегда наступает через эмоциональную перегрузку или чрезмерную лень. Мы уже научились дифференцировать пациентов, которые начали играть, чтобы уйти от проблем, решить все одним махом, и тех, кто вдруг понял, что нет сил противостоять вызовам времени. Вторая группа нуждается в коррекции антидепрессантами и требует длительного лечения, а большинство из первой группы требует лечения сродни лечению абстинентного синдрома при зависимостях. Психотерапия на первом этапе лечения вообще не возможна – пациент похож на бойца, недавно вернувшегося с боя, и часто не способен правильно называть предметы, а не то что участвовать в психодраме и думать о будущем. Именно из-за отсутствия связи с будущим нет возможности «кодировать». Этот вид психотерапии апеллирует к будущему – и не всегда пациент отреагирует на формулу внушения.

Несмотря на кажущуюся понятность развития паралича, есть огромный вопрос: «Как организаторы игрового бизнеса, финансовых пирамид достигают невероятного, эпидемиологического распространения паралича совести?» На ум приходят примеры из истории о психических пандемиях, когда люди массово начинали танцевать или безумствовать. Сегодняшний всплеск пандемии игры связан с пандемией коронаровируса. Может мы когда-то узнаем, что также, как избыточный вес, игромания имеет инфекционную природу. Это может быть часть белка, фрагменты вирусов, способные изменять мембраны нейронов мотивационной сферы.